– Лиза Лосева рассказала о полиции и быте Ростова начала ХХ века

Лиза Лосева рассказала о полиции и быте Ростова начала ХХ века

Люди 17 ноября 2026
Лиза Лосева рассказала о полиции и быте Ростова начала ХХ века

Донкод прогулялся пешком по Ростову с писательницей Лизой Лосевой. Действие первых двух её детективных романов разворачивается в интерьерах Ростова XX века, ещё одного — в донском хуторе и четвёртого – в Москве.

Чтобы точно передать криминальный дух южной столицы тех времён, тонкости работы полицейских и быт дончан, автор изучила горы исторических документов и литературы. Сегодня интересными фактами, лёгшими в основу её романов, писательница делится с нами.

Лиза Лосева.

Елизавета Лосева — ростовчанка, выпускница ЮФУ.

В 20-м году в свет вышел её первый детективный роман «Чёрный чемоданчик Егора Лисицы». Книга получила премию Русский детектив в номинации «Открытие года» и был заключён контракт с издательством на выпуск пяти книг.

Сейчас уже вышли четыре детектива серии, пятый ожидает публикации. Все книги объединяет главный герой — врач-криминалист, судмедэксперт Донского областного управления уголовного розыска (УГРО), занимающийся расследованиями уголовных дел во времена Гражданской войны и в первые годы работы советской милиции.

Особняк Парамонова, ставший библиотекой

Наше путешествие по реальному и литературному Ростову начала ХХ века начинается у Зональной научной библиотеки Юга России имени Ю. А. Жданова. Это здание — памятник архитектуры федерального значения, бывший особняк ростовского купца Николая Парамонова. Лиза рассказывает, что в 1918 году здесь располагался штаб Добровольческой армии — вооружённых сил Белого движения. В первом романе серии, действие которого происходит в 20-е годы прошлого века, здесь убивают телеграфиста, и в расследование этого дела оказывается втянут наш герой — Егор Лисица.

Зональная научная библиотека Юга России имени Ю. А. Жданова.

«Город стоит на берегу. Запах реки, камыша, свежий, кисловатый, в городе повсюду. И здесь, на главной улице, — тоже. Ветер приносит его в особняк семьи купца Парамонова, где теперь штаб Добровольческой армии».
Из книги «Чёрный чемоданчик Егора Лисицы»

Лиза рассказывает, что у главного героя есть прототип — ростовский врач-криминалист:

 — Из архивных материалов я узнала об Александре Шибкове — профессоре, заведующем кафедрой судебной медицины Донского университета. В 1921 году он возглавил созданную в Ростове судебно-медицинскую лабораторию — одну из первых в стране. Она обслуживала весь Северный Кавказ. Меня заинтересовала его личность и в целом работа криминалистов дореволюционного времени — тогда их называли судебными медиками, — и я начала изучать исторические материалы об этом.

Автор отмечает, что её удивили многие подробности работы полиции того времени:

— Представляете, Московская сыскная полиция была признана лучшей в мире по раскрываемости в 1914 году на всемирном конгрессе в Вене! Ещё я не ожидала, что в то время в полиции работали женщины-агенты. Были и необычные направления расследований — в штате числились сыщики, специализировавшиеся на поиске украденных домашних животных — собак и кошек. Среди агентов часто встречались те, кто хорошо владел французским и английским языками. Российские специалисты ездили во Францию изучать бертильонаж — это способ установления личности по одиннадцати разным меркам тела, в том числе росту, размаху рук, длине и ширине головы, размерам уха и стопы.

Доходные дома на Пушкинской

Лиза признаётся, что в какой-то момент, изучая исторические материалы, она поняла: прабабушки и прадедушки, жившие в начале XX века, по ментальности и быту намного ближе ей, чем родители, выросшие в Советском Союзе.  Когда мы идём по Пушкинской, она, одну за другой, вспоминает необычные детали из жизни тех времён.

— В Ростове в то время продавали парфюмерное мыло фабрики «Брокар и Ко». Её в XIX веке в Москве основал обрусевший француз. Продукцию этой фирмы могли позволить себе купить и горничная, и её хозяйка. Но в Ростове были свои фабрики по производству мыла с разными ароматами, — рассказывает она. — А вот ещё любопытно. На Пушкинской было много доходных домов. Это были роскошные квартиры, немецкие лифты, собственные ванны и вполне возможно, что в некоторых из них была система, похожая на пылесос для всего здания. Шланг подключали к специальному разъёму в стене. Установка в подвале втягивала воздух, и собранная пыль по трубам поступала в общий пылесборник. Фото и описания подобных систем я нашла в архивах, например, в документации подобных домов в Санкт-Петербурге.

Многое о том, как на самом деле жили и о чём думали люди в те времена, писательница почерпнула из газет.

— Услышать людей, понять их желания и заботы мне помогли реклама и объявления. Запомнилось объявление от молодой разочарованной брюнетки, которая ищет состоятельного мужа, возраст для неё не важен, да и внешность тоже, — смеётся Лиза.

Сложнее было разобраться в деталях работы криминалиста. Лиза побывала в специализированных музеях в Германии и Чехии, чтобы понять, какими инструментами и средствами мог пользоваться её герой. Даже вопрос о перчатках для вскрытия требовал отдельного поиска: важно было понять не только то, существовали ли они, но и насколько широко применялись.

Другие сведения находились благодаря читателям. Пока автор писала третью книгу серии «Мёртвый невод», ей присылали воспоминания о жизни в донских станицах.

— Там говорилось, что раньше в станицах было очень много чёрной икры, и когда подсыхал верхний слой, его срезали и скармливали домашней птице. А чтобы проверить икру на качество, использовали монету. Если монета проваливалась, икра считалась перезревшей или жидкой, — делится писательница.

Государственный банк

Мы подходим к следующей важной для развития детектива и истории Ростова точке — площади Советов на Большой Садовой. Направляемся к Государственному банку, который дважды фигурирует в первой книге серии — в «Чёрном чемоданчике Егора Лисицы».

Здание Государственного банка.

По сюжету это здание, рядом с которым живёт возлюбленная главного героя.

 — Её зовут Юлия Захидова. Это типичная женщина фам-фаталь. Она всегда хорошо одета, выписывает наряды из Парижа. Когда я описывала её дом, не подразумевала какой-то конкретный. Это может быть любой дом из тех, что стоят рядом с Госбанком. Моя героиня, я думаю, жила бы в примерно таком — богатом и современном, — говорит Елизавета, останавливаясь около дома на пересечении проспекта Соколова и улицы Социалистической.

Здание, в котором,по мнению автора, могла бы жить Юлия Захидова.

Автор детективов раскрывает секрет: в сюжет книги вплетена реальная история, связанная со зданием Госбанка.

— На Дону долгое время плотно держалась Белая власть и ходили белогвардейские деньги — боны. Когда власть перешла к красным, им нужно было напечатать свои деньги. Служащие банка пошли на хитрость. Они добавили в печатную форму почти незаметный брак. Как результат: банкноты не соответствовали всем требованиям и считались фальшивыми. Так сторонники белых подорвали финансовую систему новой власти.

Мы с Лизой переходим дорогу и оказываемся около музея краеведения: его здание фигурирует в третьей книге серии — «Мёртвый невод». В этом романе сюжет закручен вокруг скифского золота, найденного в кургане.

Ростовский областной музей краеведения ограбили по той же схеме, что и Лувр.

— Здесь я снова обратилась к реальным историческим фактам, — говорит Лиза. — Наш музей ограбили, но, правда, было это в 60-е годы. Воры действовали примерно так же, как и их «коллеги» во время похищения картин из Лувра. Они выбили заднее стекло, и, пока сторожа добежали, успели выкрасть золото. Но был нюанс: золото это было очень узнаваемое — со звериными мотивами. Часть добычи грабители расплавили на примусе на Левом берегу. Мне эта деталь понравилась, и я взяла её на страницы моей книги.

А иногда бывает и наоборот: описанное в книге перекочёвывает со страниц в реальную жизнь. Так вышло с вареньем по рецепту донских армян, которое в первой книге упоминает Егор: внутрь плода, персика или абрикоса, кладут грецкий орех, а сам плод после варки становится прозрачным.

 — В книге Веры Пановой (советская писательница, прозаик и драматург, работавшая из Нахичевани-на-Дону - прим. Донкод) я нашла деталь, что в такое варенье добавляли известь. Но, как мы знаем, она вредна. Я рассказывала об этом на творческих встречах, и одна из читательниц принесла мне баночку такого варенья, — улыбается Лиза. — Вот так я попробовала варенье из своей же книги. Его до сих пор варят, но уже, конечно, без извести.

Мария Максимова, 
фото автора и из архива Лизы Лосевой

Поделиться: