ДонКод решил отправиться в прошлое и воссоздать традиции донской казачьей семьи ХIХ века, связанные с празднованием Пасхи. Некоторые из них сохранились в нашем крае и по сей день, другие же – увы – утеряны.
Два столетия назад, как и ныне, перед Пасхой верующие соблюдали Великий пост. Сорок восемь дней воздерживались от скоромной пищи, ежедневно возносили молитвы утром и вечером, посещали церковные службы, если позволяли житейские заботы. Стремились избегать ссор и не обижать слабых.
Особым днём была суббота третьей седмицы (недели - прим. ДонКод) поста. Вечером вся семья отправлялась в храм. Из алтаря торжественно выносили крест, украшенный живыми цветами, и устанавливали его в центре церкви. Каждый прихожанин подходил, совершал земной поклон и целовал святыню.
На следующее утро, в воскресенье, хозяйка пекла из постного теста маленькие крестики. Часть их съедали за завтраком, а несколько бережно хранили до начала пахоты. Перед выходом в поле эти кресты брали с собой и раскладывали по углам десятины. Казаки верили, что этот обряд станет надёжной защитой урожая от града, палящего солнца и губительных вредителей.
В последнее воскресенье перед Пасхой в церкви освящали вербу. Ей потом дома отец семейства легонько хлестал каждого домочадца. Детей — чтобы росли и не болели. Жену — чтобы в доме был лад. Стариков — чтобы дожили до следующей Пасхи. При этом приговаривал: «Вербохлёст бьёт до слёз», «Верба красна — бьёт не напрасно». Если кто-то из детей накануне провинился или казак проспал утреннюю молитву, их могли хлестнуть чуть сильнее, со словами: «За твой грех, нам на смех».
Потом той же вербой хлестали скотину — коров, овец, лошадей. Верили: после этого они будут здоровы и принесут хороший приплод. Несколько освящённых веток ставили в красный угол, за иконы. Они должны были оберегать дом от пожара, от сглаза, от любой напасти ровно год. А старые, прошлогодние ветки в тот же день сжигали в печи или измельчали в корм скоту — чтобы сила вербы не пропала даром.
После Вербного воскресенья начиналась Страстная неделя — последняя перед Пасхой, самая строгая и самая ответственная. В поле не работали — готовились к празднику. Женщины перебирали крупу, чистили посуду, мужчины кололи дрова. Детям строго-настрого запрещали шуметь и ссориться.
В Чистый четверг вставали затемно, ещё до восхода солнца. Считалось, что в это время вода в реке или ручье становится целебной — нужно успеть умыться, пока «ворон не искупал в реке своих воронят». Казачка будила детей, и все бежали к Дону. Умывались, набирали воду в вёдра, а кто успевал — топил баню и парились с вениками.
После купания — главная уборка в году. В курене мыли всё: стены, лавки, полы, окна. Полы особенно любили натирать измельчённым камнем-«деруном», тогда они становились «живыми, тёплыми и скрипели под ногами». Снимали тёмные занавески, что висели весь пост, и вешали накрахмаленные белые. Комоды покрывали вязаными скатертями, на пол стелили чистые половики. В доме становилось светло, просторно и пахло чистотой.
Если ругаться и шуметь, куличи не поднимеутся. Иллюстрация сгенирирована нейросетью.
В тот же Чистый четверг начинали готовить пасхальную еду. Первым делом красили яйца. Самый распространённый способ — в отваре с луковой шелухой. Но умелицы делали и писанки: рисовали кисточкой узоры. Были ещё и крапанки — с цветными крапинками, и дряпанки — когда узор выцарапывали по окрашенной скорлупе.
Ставили тесто на куличи. Во время готовки строжайше запрещалось ругаться и шуметь. Старшая женщина в доме сразу пресекала любую перебранку, иначе куличи не поднимутся. Готовые куличи украшали крестами, шишками и птичками из того же теста, а сверху посыпали крашеным пшеном — символом плодородия.
Параллельно делали творожную пасху. Для этого нужна была специальная пасочница — разборная форма из четырёх дощечек в виде усечённой пирамиды — символа Гроба Господня. Творог дважды протирали через сито, смешивали с маслом, сметаной и сахаром, плотно укладывали в форму и ставили под гнёт. Пасха должна была простоять в холодном подполе двенадцать часов.
Накануне Пасхи с утра в субботу казак и казачка собирали в корзину куличи, пасхи, крашеные яйца, а ещё сало, мак и соль — всё, что приготовили к празднику. В полдень шли в церковь на освящение. После службы возвращались домой, но за стол ещё не садились — пост продолжался до полуночи.
В низовьях Дону в то время река сильно разливалась. Так, в Старочеркасской улицы оказывались под водой. А потому в тех краях к церкви не шли, а плыли на лодках. По центральным же улицам наводили временные мостки.
Ровно в полночь начинался крестный ход. При встрече казаки троекратно целовались, приветствуя друг друга: «Христос воскресе!» — «Воистину воскресе!», обменивались крашеными яйцами, куличами и пасхами. Эта благая весть, пронесенная сквозь века, достигла и наших дней. И мы, потомки тех славных казаков, вскоре вновь возвестим: «Христос воскресе!», передавая свет великого чуда дальше, в грядущее.
Мария Максимова,
иллюстрации сгенерированы нейросетью
Поделиться:
Танцы до трёх ночи, картины Айвазовского и благотворительные концерты
Азовский исследователь Арктики — национальный герой
250-летняя жизнь таганрогского дуба Кирилла
В станице Старочеркасской нашли клад
Ростовский Первомай на архивных фото
